Комментарии
2011-06-03 в 20:26 

mivada
Глава 1
Гарри Поттер возвращался в свой дом на Гриммаулд-Плэйс в безнадёжно испорченном настроении. Очень хотелось повеситься и одновременно выспаться. А ещё лучше - превратиться в волка и от души повыть на луну. Впервые в жизни Гарри позавидовал Люпину – единственному выжившему из гриффиндорской четвёрки.
Тяжело вздохнув, Гарри смотрел, как два дома раздвигаются, и между ними появляется третий. Заклятье маскировки надежно скрывало здание между двумя остальными. Вот протаяло знакомое крыльцо, потом дверь, и наконец, весь фасад дома номер тринадцать. Бывший особняк Сириуса Блэка. А теперь убежище для Золотого Мальчика и Величайшего Героя, на самом же деле одинокого и мрачного девятнадцатилетнего холостяка.
Гарри застыл на пороге, уставившись на звёзды, те самые, на которые так хотелось повыть. Волшебник поёжился – несмотря на тёплую мантию и почти мгновенную аппарацию, он всё-таки успел замерзнуть. Хотя, в общем-то, больше душой, чем телом.

Сегодня он допоздна проторчал в суде. Судили оставшихся в живых после Последней битвы Пожирателей. Почти всех, не желая допускать прошлых ошибок и давать возможность выторговать заключение в Азкабане, приговорили к Поцелую дементоров.
Только Драко и Блейз остались на свободе. Спасая собственную шкурку, они дали показания против своих семей. Панси, закрыв лицо руками, плакала, а Драко с презрением смотрел на свою бывшую невесту, без колебаний предав и её. Впрочем, Панси казнь не грозила – девушка в самый последний момент перешла на сторону Ордена.
Гарри тошнило, когда он наблюдал лица двух высокомерных ублюдков, которые предавали собственных отцов и матерей. К счастью для себя Нарцисса Малфой не дожила до этого кошмара, покончив с собой перед судом.
Гарри неожиданно вспомнилось белое-белое, как мел, лицо Люциуса Малфоя, когда он слушал свой собственный приговор после обвинений, произнесенных устами сына. Впрочем, аристократ не оправдывался, смотря мимо судей ледяными серо-стальными глазами…
Гриффиндорцу неожиданно стало тошно от того, что столько чистокровных волшебников, составляющих, в общем-то, элиту магического общества, оказалось на дне. «В любом случае, завтра утром Люциус Малфой получит Поцелуй», - мелькнуло в голове юноши.

Тряхнув головой, словно отгоняя непрошенные воспоминания, и слегка покачиваясь от усталости, брюнет вошёл в тёмный дом, встретивший его запахом пыли и плесени.
Голову сдавливал обруч боли – на суде ему пришлось заново вспоминать битву. И бесчисленное количество раз описывать подробности, с использованием Веритасерума.
Возможно, поэтому все бойцовские и квиддичные инстинкты Гарри дали сбой, когда гибкая, чёрно-серебристая тень скользнула ему за спину, а сильные руки схватили, сжав тисками.
К горлу прижалось острие ножа.
- Добрый вечер, мистер Поттер. А я тут вас как раз жду…
Юноша похолодел, застывая в сжимающих его словно змеиные кольца объятиях. Ему показалось, что он сходит с ума, потому что это был голос Люциуса Малфоя. Такого просто не могло быть!
- Как… как вы тут оказались! Вы должны, Волдеморт вас побери, быть в камере! – задыхаясь проговорил Гарри.
И почему с ним вечно происходят какие-то неприятности?
«Хорошо хоть я живу один, и никто не пострадает. Наверное, правильно я не поддался на уговоры Джинни вновь начать встречаться».

URL
2011-06-03 в 20:28 

mivada
- Чего вы хотите? – выдавил из себя парень, пытаясь не поддаваться панике и мыслить рационально. Если уж он до сих пор жив, значит Люциусу что-то надо. Или он жаждет более изощрённой мести? Хочет убить жестоко и медленно? В конце концов, Люциус был закоренелым Пожирателем со всеми вытекающими последствиями. Жестокая ледяная статуя. Идеальный воин – чёрный маг. Больше всех, возможно, скорбящий о Волдеморте. И об умерщвленной именно им, Гарри Поттером, Беллатрикс. Саму Нарциссу Малфой схватили Рон с Гермионой. Но всё же Гарри понимал, что остаётся для аристократа врагом номер один. И эта вражда началась очень давно – с того самого момента, когда он, маленький мальчик, сумел обыграть Люциуса и отобрать у того верного слугу – Добби.
И теперь Малфой мстит и наверняка убьет его …
При мысли о подобном исходе Гарри ощутил противную дрожь во всём теле.
- Собираетесь убить меня, мистер Малфой? – Гарри знал, что его голосу далеко от презрительно-насмешливой интонации Люциуса – этого фирменного знака Малфоев. Но просто стоять и молчать, изображая жалкую тряпку, он не собирался. Кем-кем, а трусом Гарри никогда не был – смог же он спокойно смотреть в красные глаза Волдеморта, прежде чем убить его.
- Ну что вы, мистер Поттер! Это было бы слишком… недальновидно. Я сбежал из заключения не для жалкой и глупой мести. Сейчас ты вытащишь палочку… и произнесёшь то заклинание, которое я тебе скажу, понятно? И без всяких глупостей!
Юноша ощутил, как его руку с палочкой сжимает стальная хватка Малфоевской руки. А лезвие ножа по-прежнему находиться в опасной близости от горла. Гарри понимал, что у него нет выбора. В любом случае, это возможность потянуть время.
Незнакомые слова – Гарри никак не мог вспомнить подобного заклинания. Когда Поттер произнёс его, то ощутил, как их обоих окутал странный зеленовато-стальной, тускло светящийся туман.
Как только свечение пропало его отпустили. Не веря собственным ощущениям, Гарри стиснул палочку и резко развернулся к Малфою лицом.
Серебристые волосы, красивое, надменное, волевое лицо. Блестящие глаза, кажущиеся такими огромными вблизи. Горькие складки у рта, искривлённого, как обычно, в брезгливой ухмылке. А чёрная мантия, вдобавок, придавала ему вид призрака.
- Что это были за чары? – спросил сбитый с толку юноша. Мысли о галлюцинациях и бреде больного воображения снова вернулись.
- Не удивлён, что вы их не знаете, - устало отозвался Люциус. – Это заклятье используется в чистокровных семьях. Вы же, воспитанный магглами, не могли его знать. Заклинание покровительства и подчинения между господином и его вассалом.
- Что-то вроде метки? – Гарри сам не понимал, почему разговаривает с Люциусом, вместо того, чтобы попытаться схватить его. Наверное, потому, что хотел выяснить, что с ним сделал Малфой. Он не верил, что самый злостный Пожиратель просто так отпустил его. Всё должно было быть намного сложнее… и ужаснее! На него накатило странное ощущение иллюзорности происходящего.
«Наверное, я всё-таки сплю. Или сошёл с ума – Мунго, привет, я к тебе иду!».
Люциус поморщился.
- Не совсем. В общем, суть заклинания в том, что ты теперь мой Господин и Повелитель. Но не можешь причинить мне физического вреда,а так же обязан защищать и заботиться о моих нуждах. Я же в свою очередь обязан беспрекословно тебе подчиняться. Нечто подобное существует в заклятьях, накладываемых на домовиков, - аристократ поморщился ещё сильнее. Брезгливость на его лице усилилась. Он явно не был в восторге от происходящего.
- Зачем вам это?! – Гарри шокировано уставился на бледного, истощённого мужчину, явно вымотанного до последней степени и едва стоящего на ногах.
- Затем, что теперь вы не можете причинить мне вреда. А меня не смогут казнить. Так как теперь мы связаны. И, если мне причинят вред, то пострадаете и вы. А никто не посмеет посягнуть на Победителя Волдеморта. К сожалению, у этого заклятья есть и другие побочные эффекты. Мы должны находиться в постоянной близости друг от друга. Хотя бы в одном доме. И вы должны теперь содержать меня.Я обязан полностью покоряться вашим приказам. О, Мерлин, до чего я дожил! Но это лучше, чем смерть! – прошептал Люциус, разговаривая сам с собой.

URL
2011-06-03 в 20:32 

mivada
А через пару минут в дверь ворвались члены Ордена: Тонкс, Ремус, Аластор и Артур Уизли. Они нацелили палочки на высокомерного аристократа, который даже не пошевелился, уставившись на них с ледяным равнодушием.
- Гарри! Мы засекли здесь след сбежавшего из-под надзора Люциуса Малфоя и сразу же кинулись к тебе! – взволнованно затараторила Тонкс.
– Он ничего тебе не сделал? – заговорил Люпин, бросая угрожающие взоры на светловолосого мужчину.
- Мистер Малфой наложил на меня какое-то заклятье. То есть, это я его наложил на нас обоих, - проговорил Гарри.
- Что за заклятье?! – вскрикнул Артур, хмуря лоб.-
Какое-то заклятье Подчинения… Я так и не понял, что это такое.
- О, Мерлин! – Нимфадора едва не выпустила палочку, съехав по стене на пол. – А я думала, его запретили в Министерстве!
- Запретили, - мрачно подтвердил Хмури, – потому что оно неснимаемое. Поздравляю вас, мистер Поттер - вы оказались связаны с преступником… до конца ваших дней! А я-то полагал, что это раньше вам не везло… Я был оптимистом!
- И что это значит?! – Гарри растерянно переводил взгляд с одного знакомого лица на другое. – Во что я опять вляпался?
- В полное дерьмо! Теперь мистер Малфой должен жить вместе с тобой… как твоя верная собачка! - съязвила Тонкс. – И мы не можем его убить! Иначе умрёшь ты!
- И забрать мы его тоже не можем, иначе тебе станет плохо! И никакие заклинанья и зелья тебя не спасут, - мрачно добавил Аластор Хмури, уставившись своим искусственным глазом на Люциуса.
Тот смотрел на орденцев, словно на кучу грязи. С отвращением и одновременно с нескрываемым выражением превосходства.
- О, Гарри, как же тебя угораздило так попасть! – простонала Нимфадора, с жалостью глядя на парня.
- Мы говорили, что защитные заклинания на твоём доме давно пора обновить! Люциус Малфой легко преодолел их – без палочки! – воскликнул Люпин. – А, кстати, как ему это удалось?
Все взоры устремились к Малфою. Тот некоторое время демонстративно делал вид, что ничего не замечает, но потом, пожав плечами, всё же ответил: - Добби. Конечно, он сбежал от меня, но заклятье подчинения частично осталось. Так что я смог его заставить впустить меня. Я поклялся, что не причиню физического вреда и не убью мистера Поттера…
В ту же минуту, словно подслушивая их беседу, появился несчастный домовик и начал биться головой об стенки, крича, что он – плохой эльф, и его надо наказать, а ещё лучше – убить. Чтобы новый хозяин Гарри Поттер не страдал из-за него.
С трудом утихомирив бившегося в припадке домовика, Гарри упал в кресло. Он чувствовал себя до такой степени вымотанным и так хотел спать, что больше ничего во всём мире его не интересовало. На него не произвело бы никакого впечатления даже воскрешение Волдеморта, а уж тем более наличие в его мрачной гостиной не менее мрачного Люциуса Малфоя. Из-за тотальной моральной и физической усталости происходящее как-то не производило нужного эффекта.
После того, как домовик с хлопком исчез, бросив последний страдальческий взор на Поттера и полный почти священного ужаса – на бывшего хозяина, - члены Ордена начали спорить и ругаться. юноше пришлось решительно, на сколько ещё позволяли силы, встать и заявить:
- Я хочу спать. Может быть, вы тоже пойдёте по домам?
- А как же Малфой? Ты же теперь будешь вынужден жить рядом с ним … - пробормотала Тонкс.
- Я не оставлю Гарри вместе с этим... – заявил Ремус, решительно сложив руки на груди. – Я останусь жить тут!
- Ну, уж нет! – запротестовала Нимфадора. – Надеюсь ты не забыл что скоро наша свадьба, да и живём мы вместе? Я понимаю, что ты беспокоишься за Гарри, но … ты прекрасно знаешь, что это заклятье не позволит Малфою причинить ему зло, - примиряюще заметила молодая женщина, теребя прядь розовых волос.
- Если мистер Малфой не сможет причинить мне зла, и я вынужден терпеть его вечно, то пусть остаётся. Подозреваю, что это – моя карма, - промямлил Гарри, зевая во весь рот. – И, пожалуйста, отправляйтесь уже домой, а то я свалюсь прямо на пол, и буду спать у ваших ног!
- Хорошо, Гарри. Мы, наверное, действительно пойдём, - Артур Уизли глянул на остальных орденцев. – Что сделано, то сделано – уже ничего не изменишь. К тому же Добби остаётся у Гарри. Он защитит его, если что, даже ценой своей жизни!
- Хитрый лис! – проворчал Аластор, вращая волшебным глазом и уставившись на аристократа.
Тот пренебрежительно усмехнулся, но ничего не ответил.
Все члены Ордена, имеющиеся в гостиной, взяли по горсти дымолётного порошка и воспользовались камином, на прощанье окинув Малфоя взглядами, полными ненависти.

- Кажется, твои грязнокровные дружки бесятся, что не могут свернуть мне шею, - криво ухмыльнулся Малфой, когда они с Гарри остались одни.
- Вы прекрасно знаете, что Нимфадора, Аластор и мистер Уизли – вполне чистокровные. Хотя, думаю, Люпин тоже, - утомлённо отозвался Гарри, потирая слипающиеся глаза. Происходящее по-прежнему казалось ему нереальным кошмаром. - Значит, благодаря этому идиотскому заклинанию, я теперь должен кормить, поить и одевать вас? – продолжил он с некоторым отвращением уставившись на аристократа.
Мужчина застыл. Его лицо превратилось в каменную маску, губы скривились, но он всё же ответил: - Да, это так.
- Что ж, Джинни не даром говорила, что когда-нибудь мне на шею сядет какая-нибудь расчётливая сучка, которую я буду вынужден содержать, не в силах избавиться. Она не ошиблась. Разве что с полом иждивенца. Пошли, - Гарри махнул рукой, веля следовать за собой. Люциус с мрачным видом поплёлся за ним по винтовой лестнице.
Аристократ с отвращением глянул на украшавшие перила головы мёртвых эльфов.
- Какой у вас убогий вкус, мистер Поттер! Не скрою, подобные отвратительные вещи были в моде у чистокровных, но открою вам маленький секрет - эти времена давно прошли.
- Это не я, - угрюмо отметил гриффиндорец, мельком глянув на высушенные головы и пропустив мимо ушей издевку, – этот дом принадлежал Сириусу. Хорошо, что мне хоть удалось убрать визжащий портрет его мамочки! Иначе сегодня вечером было бы намного веселее. Хотя, в таком случае, - добавил он, подумав, - возможно, вы просто не смогли бы подобраться ко мне незаметно!
Они прошли на второй этаж трехэтажного дома.
- Вот комната для гостей. Попросите Добби убрать её, если вас не устраивает пыль, мухи и крысы. Чистое бельё он тоже вам принесёт … Мерлин, за что мне всё это! Я убил Волдеморта и думал, что все мои проблемы решились сами собой! Ага, как же! – взвыл Гарри, скрываясь в своей комнате.
- Спокойно ночи, мистер Поттер! И спасибо за покровительство, хоть и невольное, - язвительно отозвался Люциус Малфой, потом вошёл в комнату, брезгливо провёл подушечками пальцев по пыльному столу и вызвал Добби, чтобы его бывший домовик всё убрал.

URL
2011-06-03 в 20:35 

mivada
Глава 2
Всю ночь Гарри снились нехорошие сны. Он метался по кровати, и ему чудилось, как чужие тонкие и сильные пальцы, пытаются его задушить. Что над ним склоняется высокая и сильная фигура с длинными светлыми волосами… Правда, несмотря на кошмары, Поттер так ни разу окончательно не проснулся, и пришёл в себя только утром, когда в окно весело светило мартовское, ещё немного холодное, солнце.
Протерев глаза, юноша застыл – на него лавиной обрушилось воспоминание о случившемся вчера. Вздохнув, Гарри посетил ванную, надел штаны и рубашку – и спустился вниз, на кухню, где имел честь лицезреть мрачного и молчаливого Малфоя, попивающего очень чёрный чай. Затянутые в хвост волосы подчёркивали резкие, хищные, правильные черты.
Накатившая неожиданно волна злости удивила даже самого Гарри – силой накала. Люциус почувствовав, поднял на него удивительные серые глаза, напоминающее туманное серебро: - Поттер, у тебя дома разве нет кофе? Добби сказал, что ты его обычно пьёшь по утрам… Но домовик его не нашёл, и я тоже.
- Закончился позавчера, а вчера мне было не до покупок, - огрызнулся Поттер, почти сумев совладать с собой. – Пей то, что есть!
- Спасибо за гостеприимство, Гарри! – язвительно отозвался аристократ. – Я всегда был уверен, что хорошим манерам вас родственнички так и не научили.
- Зато ты со своими хорошими манерами едва не был казнён! – выпалил Гарри. – Так что молчи уж … от греха подальше! И в отличие от тебя у меня палочка ЕСТЬ. Напомни-ка, твою ведь, кажется, сломали? Когда арестовывали, - с мстительным
удовольствием добавил Гарри, с наслаждением наблюдая, как темнеют глаза и сжимаются кулаки Люциуса. – К тому же, мне надо ещё узнать насчёт подробностей этого заклятья. Что ты там упоминал насчёт отношений вассала и господина? Я ведь правильно понял, СВЕРХУ буду именно я? Мне ужасно интересно узнать, что именно я могу тебе приказывать.
Люциус холодно глянул в его лицо: - Я могу и сам просветить тебя. Ты можешь приказывать мне всё, что угодно, кроме того, что может причинить мне вред. Также я не могу причинить вред тебе.

- Всё, что угодно … - прошептал гриффиндорец, на самом деле изрядно шокированный. – Это … заставляет задуматься …
Люциус лишь брезгливо глянул на него, молча допивая свой чай.
- Если б у меня не было Добби, я бы заставил тебя убирать в доме! – мстительно заметил Поттер. – Хотя… вчера тебе не понравились головы домовиков. Я тоже считаю, что они не должны там быть. В конце концов, я не хочу огорчать и пугать Добби. Вот ты и займёшься тем, что уберёшь их с перил! – радостно заявил Гарри, победно ухмыляясь, глядя на шокированное и очень недовольное лицо аристократа. – Кстати, что с твоим поместьем и счетами? – деловито поинтересовался Гарри, сам не понимая, что же заставляет его «добивать» незваного гостья и иждивенца. – Я слышал, что у тебя отобрали всё? А то, что не отобрали – досталось твоему сынуле? Который прилюдно отрёкся от тебя… Почему ты позволил ему это сделать? – неожиданно поинтересовался Гарри, впиваясь взглядом в лицо «высокомерного ублюдка».
- Он мой наследник, - просто ответил Малфой. – Я не думал, что полукровка вроде тебя сможет понять мотивы моих поступков, поэтому отчитываться перед тобой я не намерен.
- Какое охренительное благородство! Что ж, тогда посмотрим, до какого предела смогут дойти мои приказы! Ты навязался мне! Мне невольно пришлось спасать твою грязную шкуру, мерзкий Пожиратель! Я ненавижу тебя! – буквально выкрикнул Гарри в надменное и презрительное лицо. – Меня БЕСИТ, когда ты смотришь на меня так, словно ты лучше меня! Ты меня заставил произнести то дурацкое заклинание! Иначе я бы с удовольствием посмотрел, как ты подохнешь! – почти выплёвывал в бледное лицо Поттер.
Ярость сжигала его дотла, грозя свести с ума. Проскользнула мысль, что раньше он, Гарри, вызывал у Люциуса подобные эмоции.
- Иди за мной! - приказал Гарри, пулей вылетая из кухни.
Юноша ждал аристократа в его же комнате, слушая, как бешено стучит сердце, а кровь клокочет, словно у быка, увидевшего тореадора в красном, и почему-то не верил, что тот придёт.
Но аристократ вошёл следом, высоко вздёрнув подбородок, хотя побледнел ещё сильнее.
- И что, ты сделаешь всё, что я прикажу? – поинтересовался юноша, уставившись ему в лицо. Поймав себя на том, что храбрится, словно действительно боится (И кого!? Мага без палочки, можно сказать, почти маггла в данный момент!), обозлился ещё больше.
- Да, - выдавил аристократ, невольно отступая на шаг назад.
«Боится, скотина! Ну, ничего, сейчас ты получишь по полной! Будешь знать, как вламываться в мой дом и портить мне жизнь! Что бы такое придумать? Поунизительнее … »

Гарри захотелось поэкспериментировать, но, мысли с утра заклинило в одном положении.
- Хорошо, тогда… отсоси мне! Используй свой грязный рот по назначению!
Глаза Люциус расширились, буквально вылезли из орбит. Он мучительно сглотнул… и направился к Поттеру деревянной походкой.
Гарри испугался … по-настоящему. Но отступать не собирался, чтобы не показывать свой страх. Да и бешенство ещё не ушло.
Юноша заворожено смотрел, как мужчина изящно опускается перед ним на колени, обнимает его за бёдра и глядит вверх – не передумал ли Гарри … Он явно готов умолять, но сдерживается … из-за такой же больной гордости.
К тому же… к своему стыду юноша ощутил, как к паху волнами скатывается возбуждение, и член начинает вставать.
Гарри плотно зажмурил глаза, почувствовав, что пальцы мужчины расстёгивают его ширинку и высвобождают из боксёров возбуждённый, подрагивающий в нетерпении ствол, а потом … нежные губы смыкаются на головке, а мягкий язычок начинает свой интимный танец…
Даже в самых ярких мокрых снах Поттер не видел настолько восхитительной сексуальной картины: Люциус Малфой, ледяной красавец, на коленях, с его членом во рту! Он и не подозревал, что рот аристократа окажется таким нежным и умелым. Чувственные губы ласкали член по всей длине, уделяя особенное внимание головке. Люциус обласкал языком мошонку, заставив юношу содрогнуться от наслаждения. Не выдержав сладостной пытки, гриффиндорец начал толкаться в рот блондина, и тот был вынужден придержать его за бёдра, чтобы не задохнуться.
Кончая, юноша схватился за длинные золотистые волосы мужчины, вжимая его лицом в свой пах. Люциус поморщился, но всё проглотил.
Отпуская его волосы, Гарри ощутил себя, словно после сна – приятного, но уже уходящего. Юноша с ужасом глядел, как Малфой вытер рот тыльной стороной ладони и, вскочив, быстро отошёл от него.
- Что-нибудь ещё, Поттер? – фальшиво-бодрым голосом спросил мужчина, глядя куда-то мимо.
- Нет … ничего … я пойду … Куплю кофе, - пробормотал юноша, выбегая из комнаты.
На ходу призвав сумку с деньгами, Гарри выскочил из дома и аппарировал в Косой переулок. Конечно, он мог покупать продукты и в маггловских магазинах, но последнее время Поттер, наконец-то, ощутил себя настоящим магом - привык к волшебству и к одежде, и неожиданно даже для себя стал сторониться магглов.
Да и попробуй-ка, например, прогуляйся по улицам Лондона в мантии . Юноше казалось, что он сходит с ума.Сердце выстукивало безумный ритм, перед глазами плавали разноцветные пятна, в груди противно сжималось и не хватало воздуха.
«Как я мог такое сделать?!» - лихорадочно билось в мозгу. Гарри вспомнил, как в серых глазах невероятного, волшебно красивого мужчины плескался страх. «Я напугал Люциуса Малфоя. Мерлин! Я напугал Люциуса Малфоя больше, чем Азкабан!... Я и сам себя теперь боюсь … Своих желаний … Стоп, каких желаний?!»

URL
2011-06-03 в 20:43 

mivada
От этой мысли Гарри вдруг пронзил озноб. Тайные желания. Мерлин, о чем он думает! Распростёртое на постели обнажённое белое тело, длинные золотистые волосы, рассыпавшиеся по подушке, тускло мерцающие в полутьме… Овладеть, изнасиловать, пронзить. Сделать своим навсегда.
«Я схожу с ума!» - Гарри ударил по кирпичной стенке. Хорошо, что в нужном месте – проход в Косой переулок открылся.
Гарри Поттер постарался как-то незаметно убрать со своего лица невменяемое выражение и выглядеть приветливо. Чтобы маги не шарахались. Его и так слишком многие воспринимали едва ли не наследником Тёмного лорда. И даже то, что он Волдеморта убил, на мнение никак не влияло.
Прогулявшись и забежав в магазин к близнецам Уизли, Гарри купил всё, что хотел. Магический кофе он любил гораздо больше, потому что тот был вкуснее и ароматнее маггловского, и дольше сохранял вкус.
Проходя мимо магазина мистера Оливандера – который снова открылся после войны – Гарри вскользь подумал: «Надо будет сводить сюда Люциуса – купить ему палочку». И сам поразился собственной мысли. «Нет, я точно сошёл с ума! Люциус, с палочкой, у меня дома?!! Он же меня убьёт!»
Гарри прошёлся по волшебным улочкам, даже заглянул на когда-то так напугавшую его Тёмную алею. Впрочем, теперь Великого Героя не так-то просто стало напугать… Если вас, конечно, не зовут Люциус Малфой. Поттер понимал, что сознательно оттягивает время своего возвращения домой.
«Я не хочу вспоминать о его губах, которые ласкали меня… так интимно и нежно. А ведь вспомню же! Я себя знаю», - размышлял герой, заходя в какое-то новое кафе, построенное уже после войны. Заказал обед, снова подумал, что Люциусу остались только не слишком свежие сосиски и хлеб – тоже почти чёрствый. И картошка. Без масла.
«Надо купить ему одежду», - встряла навязчивая мысль. «Да что это со мной?!! Я ж не щенка подобрал на улице, чтобы о нём заботиться. Он – Пожиратель, и вообще – Малфой! Он считает меня ничтожеством, потому что я – нечистокровный. Пусть я и прикончил Волдеморта. Какая покупка одежды! Ты ему ещё нижнее бельё купи - он точно оценит твою «заботу». Странно, что он не съязвил по поводу моих боксёров. Они же не из шёлка… И почему я так уверен, что его трусы – обязательно шёлковые? Или … это мне хочется, чтобы они такими были? Я схожу с ума? Вообще-то, давно пора… И никто даже не удивится».
Не в сила навести хоть какой-то порядок в голове, Гарри снова начал нарезать круги по улицам. Пока неожиданно не увидел Драко Малфоя, выходящего из Гринготса. Явно не с пустыми руками.
«А его папочка остался без ничего. И вынужден сидеть у своего ненавистного врага на шее! У меня».
Солнечная улыбочка Драко сразу же увяла, едва он увидел Поттера. Серые глаза сузились, а кулаки сжались. Впрочем, Гарри никогда его не боялся, в отличие от Люциуса, который всегда наводил на гриффиндорца легкий мандраж. Но обыграл он обоих.
«Хотя – ещё кто кого…», - снова подумал Поттер. О Люциусе. Который вдруг стал выглядеть в его глазах необычайно сексуально. Хотя раньше его красота никак не касалась героя.
«Странно, почему мне тогда Драко не нравится? Совсем!?» - искренне изумился Гарри.
- Поттер, - выдавил, словно выплюнул юный Малфой. – Приютил у себя моего папочку?
- Да. Может, поблагодаришь хотя бы? – деланно-спокойно отозвался красивый зеленоглазый юноша, поправляя растрепавшиеся волосы, - ветер швырнул смоляную прядку ему в лицо.
Улыбка Драко попыталась стать такой же едкой и властной, как у Люциуса, но … сыну было далеко до отца. Во всём.
- Мой папочка превратит твою жизнь в ад, - блондин довольно ухмыльнулся. – Я жалею, что казнь не состоялась. Но, в его нынешнем положении отец вряд ли будет мне опасен.
- А откуда ты знаешь, в каком твой отец положении? – удивился Гарри.
- Сплетни разносятся мгновенно. Вот уж не думал, что мой папочка решится на подобное унижение! Во всём зависеть от грязнокровки, вроде тебя! Я бы на его месте лучше б умер.
- Хм. Что-то не заметно, что ты хотя бы попытался. А стоило бы. Ты скинул все свои грешки на папашу, и теперь ходишь чистеньким, как невинное дитя? Может, скажешь спасибо за то, что я не признался, что ты был со Снейпом, когда тот убивал Дамблдора! На твоём месте я бы, действительно, совершил бы ритуальное самоубийство.
- Можешь не орать на всю улицу, Поттер? – прошипел Малфой, торопливо оглядываясь, – и почему же ты промолчал?
- Я просто не хотел калечить твою жизнь. Да, ты подонок, лжец и негодяй. Да ещё и с манией величия. Но … ты не убийца. Не успел стать. Поэтому я ничего и не сказал. Если б ты тогда убил Альбуса – ты бы сейчас лежал в могиле, а не стоял тут передо мной!
- Я что-то тебе должен, Поттер? – взгляд серебристых глаз попытался залезть в душу.
- Нет, абсолютно ничего.
Драко опустил взгляд и, не поднимая глаз от земли, прошёл мимо, на секунду приостановившись и очень тихо прошептал: - Пожалуйста позаботься о нём... После чего быстро аппарировал, оставив брюнета недоумённо смотреть себе вслед.

Вернувшись, Гарри сразу устремился в кухню – отдать Добби покупки. Потом отправился к себе. По пути он нерешительно постучал в дверь комнаты Малфоя и, не услышав ответа – вошёл.
Люциус, всё в той же мантии, сложив руки на груди, стоял возле окна и глядел на серое весеннее небо. Его волосы свободно спадали по плечам и спине.
- Какие ещё будут приказания, мистер Поттер? – язвительно спросил аристократ, не оборачиваясь. Но Гарри услышал в его голосе горечь с лёгким оттенком страха и увидел, как плечи Люциуса напряглись.
- Я оставлю тебе деньги, сходи в Косой переулок, купи себе одежду и … то, что тебе необходимо. Ты же можешь ненадолго покидать меня?
- Могу, и вы тоже можете это делать. Нам станет очень плохо, только если мы расстанемся дольше, чем на два дня.
Все слова были произнесены сухим и холодным, как искусственный лёд на катке, тоном.
Юноша быстро покинул комнату, оставив кошелёк с золотыми галеонами и серебряными кнатами на столике.

URL
2011-06-03 в 20:49 

mivada
Глава 3
Гермиона связалась с Гарри через каминную сеть и, глядя на него не по возрасту серьёзными глазами, предложила встретиться втроем.
- Рон тоже скучает, - улыбнувшись и старательно игнорируя рассеянный и даже диковатый взгляд друга, заметила девушка.
- Хорошо, да, конечно, - кивал он, поглядывая в камин на увеличенное лицо подруги. До сих пор некоторые магические штучки казались ему совершенно дикими.
Друзья прибыли через пару минут. Сначала из камина изящно выпрыгнула Гермиона, за ней вывалился Рон. Он нервно осмотрелся: - А где твой… эээ… подопечный?
- Я послал его в магазин – кое-что купить, - пожал плечами Поттер.
- Гарри, я понимаю, что вы связаны заклятьем и ты Люциуса мягко говоря, ненавидишь, но это не по-гриффиндорски использовать его для хозяйственных нужд! – возмутилась Грейнджер, сердито сдвинув бровки.
- Ага, ты ещё про свою идею спасения эльфов от хозяев озвучь! - хмыкнул Уизли, садясь в мягкое кресло и заклинанием подзывая поднос с чаем и кофе, которые Добби приготовил для дорогих гостей. – Молодец, друг! Я бы на твоём месте вообще заставил эту подлую задницу Малфоя голяком на морозе бегать! И распевать гриффиндорский гимн, а потом…
- Рон, уймись! – строго посмотрела на него девушка. – Ты становишься похожим на близнецов! На самом деле это заклятье раньше применялось для защиты слабого волшебника более сильным магом, бравшего первого под своё покровительство! А не для того, чтобы сделать из кого-то раба!
- Мы говорим о Малфое, любимая! – изогнувшись, Рон схватил свою девушку за руку и насильно посадил себе на колени. Впрочем, порыпавшись для вида, она осталась сидеть на коленях парня. – А я бы ему отомстил! – мечтательно закатив глаза, проворчал рыжик.
- Собственно говоря, за что? – неожиданно для самого себя сказал Гарри, – лично тебе он что сделал?!
- А ты не знаешь!? Он пытался выгнать моего отца из Министерства, хотел его подставить! Всегда унижал нашу семью, даже публично! А когда Малфой подкинул дневник Риддла Джинни?! Да ты же сам помнишь!
Гарри автоматически кивал, внезапно подумав, что, как ни странно, о Джинни ему спрашивать совершенно не хочется. Хотя ещё недавно он хранил в глубине души робкую надежду, что когда-нибудь они снова сойдутся. И будут вместе. И была в этих мыслях какая-то обречённость…
- Гарри, но это серьёзное заклинание, - проговорила Гермиона своим обычным менторским тоном, возвращая юношу из раздумий, – и ты не должен относиться к Люциусу слишком жестоко. Хотя понять тебя я смогу в любом случае – всё же его приговорили к казни не просто так.
- Хм, дорогая, уж не предлагаешь ли ты мне стать его личным палачом – нервно усмехнулся Поттер.
- Да-да-да! – заулыбался Рон, чуть ли не хлопая в ладоши. – Какая потрясающая мысль! Жаль, что в комплекте нет Драко – вот бы ты оторвался на полную катушку!
- Какие ж вы всё-таки ещё дети, - вздохнула Гермиона. – Только не позволяй ему покупать продукты, а особенно – готовить. Отравить, конечно же, не отравит, но расстройство желудка попытается организовать.
- Что-то ты странно спокойно отреагировала на эту нашу связь, - нахмурившись, заметил Гарри и потянулся за чашкой. Он молча пил чай, сознательно выдерживая паузу, такую необходимую ему сейчас и старался не думать о том, что просто боится остаться наедине с Малфоем. И не потому, что, действительно, боится блондина, а потому что боится неожиданно возникших к нему чувств. Того «василиска», который тайком жил в подсознании, а теперь вылез наружу.

***

Люциус Малфой вышагивал по Косому переулку, старательно изображая надменного аристократа. Только вот держать привычную маску на лице в данной ситуации было очень трудно. Он зашёл в Гринготс, где у него не осталось ни кната, но … имелось одно небольшое хранилище, о котором не знал никто, даже Драко.
Сын … Чувства вихрем закружили голову, грозя вызывать откровенную истерику. Люциус глубоко вздохнул, задавливая боль, острым коготком царапнувшую сердце. Всё, хватит. Всё решено вчера. Сын для него умер. Как и он для него.
«Я выполнил свой долг отца! И больше ничего ему не должен», - мрачно подумал мужчина, отъезжая на специальном вагончике в глубину подземелий. Он ощущал в душе пустоту и странное равнодушие. Он так старательно строил свой мир, а теперь всё рухнуло. И не случилось триумфа, которого он так жаждал, в который так верил. Тёмный лорд скончался, чуть не утащив его за собой. Нарцисса – пусть не слишком любимая, но всё же верная и надёжная жена – мертва. Сын – стал ещё более холодным эгоистом, чем даже он сам. Собственно, как раз сыном он должен был гордиться! Тот вышел сухим из воды, высоко подняв голову, так как научил его Люциус …

Наконец, вагончик остановился. Небольшая комнатка открылась, едва он коснулся гладкой поверхности зачарованной двери. Вещей в этом сейфе было мало. Точнее всего две. Во-первых, запасная трость, правда, без палочки. Малфой и сам не знал, почему хранит её здесь. Во-вторых, шкатулка. Люциус медленно открыл её. Семейные украшения и артефакты. Один, чёрный, словно из обгоревшего в пожаре металла, с голубоватым камнем в середине, сразу же притянул взгляд. Люциус долго смотрел на него.
Этот артефакт мог бы убить Поттера… Но аристократ точно знал, что никогда не сделает этого - Волдеморт не стоил того, чтобы за него мстили. А Гарри Поттер, Золотой мальчик, Люциус тяжело вздохнул, защитил его сына на суде, не выдав роли Драко в убийстве Дамблдора.
Пострадал только Снейп, но его убил сам Лорд. Просто так. В приступе плохого настроения, когда почуял скорую смерть. Люциусу ещё повезло, что он не оказался тогда рядом с Лордом.
К тому же, Люциус понимал, что сам связал себя с Поттером нерушимыми узами. Разыгрывать мученика было поздно, да и нелепо. Потому что ему всё ещё очень хотелось жить.

Перестав гипнотизировать взглядом убийственный артефакт, мужчина осторожно, стараясь его не задеть, достал два кольца. Свадебные кольца его родителей. Одно из белого золота с крупным неогранённым алмазом, второе – из червонного с большим тёмным изумрудом. Устало и ностальгически улыбнувшись, мужчина любовался ими и думал о том, что на собственную свадьбу он купил другие кольца. Потому что эти предназначались для настоящей любви. А их брак с Нарциссой был лишь сделкой. Удобной и дружеской, но сделкой. Продажей. Нарцисса продавала свою нежность, внимание, покорность и чрево. А он – своё семя, имя и состояние. В результате они оба получили то, что хотели больше всего – Драко. Наследника. Хмыкнув, мужчина швырнул кольца обратно. Он понимал, что ни за что не продаст их – пусть его Поттер содержит! Это, конечно, унизительно, но кольца – единственная чистая, незамутнённая предательством и болью память о прошлом.
Почувствовав себя немного лучше, словно зарядившись энергией от созерцания оставшихся в неприкосновенности реликвий, Люциус взяв трость - хоть какое-то, пусть и призрачное, напоминание о прошлом - вернулся обратно.
Он купил себе новую одежду, щедро транжиря деньги Поттера и не чувствуя особой вины. Не купил только палочку – так как знал, что без разрешения Поттера – нарвётся на Министерство. Теперь же Поттер отвечал за него!

URL
2011-06-03 в 20:54 

mivada
Палочки ему не хватало, как воздуха. Сама мысль, что он сейчас беспомощен, как сквиб, вызывала волну одновременно ярости и паники. Хотелось спрятаться. Вернуться в дом к Поттеру и спрятаться. «Я просто устал, наверное … Бороться против всех так утомительно…». И всё же он получил откровенное удовольствие, заметив несколько испуганных взглядов. И то, как некоторые обходили его десятой дорогой, а матери с силой тянули своих детей за собой, сворачивая в другие переулки, оборачиваясь и чуть ли не тыкая в него пальцем.
Люциус свернул в Лютный переулок. Здесь было опаснее, но привычнее. Ему был нужен один небольшой магазинчик. Нет, совсем не тот, где Драко когда-то восторженно разглядывал Руку вора, а он торговался с хозяином, срочным порядком сбывая тёмные артефакты. Тот по вполне понятным причинам закрыли… Этот же стоял в отдалении, спрятавшись под аркой, в полутьме и сырости. Злодейски чёрная витрина и на вывеске – большой, свёрнутый кольцами змей.
Усмехнувшись, Люциус постучал. Тростью. И был рад, хоть и сумел сохранить на лице ледяное выражение, когда дверь ему открыла хрупкая девушка с длинными тёмными волосами.
- О, господин Малфой! Как приятно вас видеть! Отец будет очень рад! - радостно улыбаясь, она схватила его за руку с юношеской непосредственностью. Впрочем, она никогда его не боялась. – Папа, папа, к нам мистер Люциус зашёл! – громко закричала она, обращаясь куда-то в полутьму помещения.
- О, мистер Малфой! – из угла почти выскочил хорошо сложенный мужчина с правильными чертами лица и длинными белокурыми волосами. Из другого угла, негромко хлопнув дверью, появилась изящная смуглая женщина, с длинными и чёрными, как у дочери, волосами. Множество драгоценностей из белого золота тускло блеснули в сумраке. Она тоже радостно улыбалась. Через пару мгновений супруги усаживали Малфоя на почётное место и угощали отличным кофе. А девушка повесила на ручку двери табличку: «Закрыто», трансфигурировала небольшие шторки в плотный занавес, закрывший витрину и двери, потом леветировала табурет и села почти у ног мужчины, с восхищением разглядывая его.
- Мы очень за вас волновались, - проговорила женщина, преданно заглядывая ему в глаза. – Ведь вы – старый друг нашей семьи.
- И мой дальний родственник, - добавил хозяин. – мы так рады, что Азкабан вас не сломал – тот же красавец-мужчина! Благородный аристократ лучших кровей! – улыбался он.
- Я тоже рад тебя снова видеть, Дэррис, - искренне улыбнулся Люциус.
Пожалуй, многие упали бы в обморок от изумления, увидев на его лице такое доброжелательное выражение. А другие лично отправились бы в Мунго, претендуя на свободные койки на пятом этаже.
- Последние годы вы слишком редко к нам заходили, - мягко пожурила его женщина.
- Аманда, ты же прекрасно знаешь, что моё общество последние пару лет… едва ли было желательно, - ответил Люциус, сжимая трость. – Вам повезло, что в битве Добра со Злом, - ядовито выделил он, - то есть, Волдеморта с Дамблдором вы оказались в стороне и от той, и от другой стороны.
- Мы лишь бедная аристократическая ветвь Малфоев, чтобы претендовать на что-либо на стороне Волдеморта, - спокойно заметил мужчина, чем-то подобный Малфою, но далеко не такой шикарный. – А моя жена – достаточно тёмная волшебница, чтобы на нас обратил внимание Дамблдор, хоть она никогда не носила метку, - мужчина с обожанием посмотрел на зардевшуюся жену.
- Но мы рады, что вы живы. Мы так волновались! Постоянно слушали радио, передающее новости. Там постоянно цитировались приговоры, - вздрогнув, вмешалась в разговор девушка. Её серые глаза были полны слёз. – Мы так боялись за вас… и за Драко… А ваш сын совсем к нам не заходил, - разочарованно и печально заметила девушка.
Люциус знал, что дочь его дальнего родственника сходит с ума по Драко, но также знал, что тому было на неё больше чем наплевать.
- Луиза, перестань! Молодой господин слишком занят… своей новой жизнью, - печально заметила Аманда.
- Как ты мог, Люциус, допустить, чтобы твой сын предал тебя? – понизив голос и наклоняясь к нему, заметил мужчина.
- Это был единственный способ спасти его… К тому же… мальчик так давно мечтал отыграться, ощутить себя взрослым и свободным. Ему будет тяжело без моей поддержки. Но это его выбор. Пришло время показать ему, что жить за моей спиной было совсем не так плохо. Впрочем, я очень надеюсь, что он вырос истинным Малфоем и вряд ли пропадёт.
- Я слышала, что он встречается с Габриэль Делакур, - тихонько прошептала девушка, глядя на мужчину широко распахнутыми глазами. – Это… это правда? Ведь она же … ну … на четверть вейла. Он же не может относиться к ней серьёзно?! – весь её вид молил об отрицательном ответе.
- Не знаю, дорогая, - мужчина протянул руку и слегка пригладил тёмные волосы девушки. – Я уже давно с ним нормально не общался. Тем более – на личные темы.
- М-м-м, Люциус, я понимаю, что это – огромная наглость с моей стороны, - явно смутился мужчина, опуская взгляд, – но … мы так и не поняли, как у вас получилось избежать Азкабана и … Поцелуя. Я спрашиваю потому, что возможно, сейчас … вам негде жить? Или что-нибудь нужно? Конечно, я понимаю, фирменная гордость Малфоев – ваш товарный знак, - мужчина чуть ухмыльнулся, поднимая взор и заглядывая в непроницаемые серые глаза собеседника, – но… если вам что-нибудь понадобиться… вы можете пожить у нас, в конце-то концов! Ведь Драко … в общем, мы знаем, что вы уже не живёте вместе в Малфой-мэноре.
- Поместье забрала государственная казна, - с леденящей усмешкой заметил аристократ, сильно стискивая трость. – Понятия не имею, где живёт Драко. Наверное, у своей невесты… если она, конечно, его невеста, - увидев, как передёрнуло Луизу, добавил он.
Впрочем, Малфою, в общем-то, было всё равно, что там чувствует Луиза - мужчина ненавидел слабаков – даже если это были его чистокровные … почти чистокровные родственники.
Люциус отпил кофе, который, быстро подскочив, налила Аманда, и задумался. Заметив это, хозяева магазинчика потихоньку занялись своими делами, давая ему возможность расслабиться, чтобы он не чувствовал, что за ним пристально, хотя и по-дружески, наблюдают. Оценивают, насколько ему нужна помощь, и примет ли её гордый аристократ. А он не замечая, думал о том, что в его венах, также как и в венах Дэрриса течет кровь вейл.
«Поэтому Драко и потянуло на эту француженку», - чуть ухмыльнулся мужчина, - а у бедняжки Луизы нет ни одного шанса. Нет, она весьма милая и даже чистокровная … если не брать в расчет всё ту же вейловскую кровь, впрочем, в ней она не видна… Но она слишком мягкотелая для Драко. А моему сыну нужны жесткие поводья, как норовистому коню! А ещё желательно ремень… или трость».
Мужчина поморщился – он ненавидел применять к сыну физическую силу, хоть и считал это необходимой частью воспитания. Он до сих пор помнил затравленные глаза Драко, когда он поднимал на него руку. Естественно, тростью или ремнём он его не бил. Боялся убить. Люциус прекрасно знал, что слишком силён для хрупкого мальчика. И слишком любил сына, чтобы причинить ему реальный вред. Но Драко всё равно вырос с мыслью, что его отец – безжалостный тиран. Но, пожалуй, Драко даже восхищало это. К тому же он точно знал, что отец всегда заступиться за него. Попытается устроить жизнь сына наилучшим образом. И кто ж знал, что Волдеморт окажется … таким жалким неудачником?
«А всё потому, что полукровка!» - ядовито подумал он. - Вся беда – от нечистой крови!» Мужчина всегда проклинал ту часть собственной крови, которая была в нём от вейлы и передалась – увы, так щедро, - Драко.
Мужчина вспомнил, как один раз Нарцисса, увидев, с какой тщательностью он расчёсывает перед зеркалом волосы, пошутила: «Если б ты был женщиной, Люци, ты был бы ещё красивее, чем я! И пользовался бы бешеной популярностью у противоположного пола!» - она рассмеялась и повисла у него на шее, утянув в постель. Возможно поэтому он не заавадил её тогда за подобные слова. Впрочем, она и потом иногда подтрунивала над ним. А он делал вид, что ему безразличны подобные шуточки. Он не хотел демонстрировать – только не собственной жене! – насколько они задевают и причиняют боль. Никто не должен был догадаться, что Люциус Малфой способен страдать и … смущаться. Испытывать неподобающие настоящему Малфою мысли и чувства.
Люциус всегда удивлялся, почему никто не догадывается о его истинном происхождении. Впрочем, о том, что его мать не умерла при родах, а была отослана назад, к родственникам … в Резервацию вейл, он тоже не сам догадался.
А на размышления наводило так многое: белая кожа, удивительные платиновые волосы, блестящие даже в полной тьме. Большие серые глаза, кажущиеся бездонными озёрами. Почти неземная красота. Что у него, что у Драко. А ещё … женственность в поведении. Правда, он отлично научился маскироваться: ледяное высокомерие, истинно «мужское» поведение, которое вдолбил в него отец. Уж тот-то не жалел ни трости, ни ремня … Показательная жестокость.
Люциус сделал всё, чтобы его боялись. Чтобы никто и вообразить не посмел, что он … бисексуален. Даже более чем.
Люциус лишь радовался, что Драко хотя бы ЭТО не передалось. В конце концов, несмотря на то, что Нарцисса была настоящей белокожей блондинкой, крови вейл в ней, слава Мерлину, не оказалось. Только чистая кровь Блэков.
И всё же, несмотря на безжалостно вколоченные в него воспитанием качества «настоящего мужчины» и тщательно взлелеянный собственный образ Ледяного принца, Люциус так и не смог справиться с одним искушением – он носил длинные волосы. Это было сильнее его.

URL
2011-06-03 в 20:54 

mivada
Ещё одно судорожное сжатие трости - Люциус вспомнил, как однажды к ним в поместье приехал очень дальний родственник Нарциссы. Молодой и красивый черноглазый брюнет. Его звали Джошуа. И однажды Люциус почти решился поцеловать юношу. К тому же, тот и сам был очень даже не против, откровенно провоцируя, расхаживая по поместью чуть ли не голышом и даря хозяину поместья красноречивые взгляды. Но… тогда как раз были каникулы. И должен был вернуться Драко. И филин с весточкой о возвращении сына, постучал клювом в стекло как раз за пару секунд до поцелуя…
Мужчина до сих пор помнил, как приятно и сладко было тонуть в черноте податливого, нежного взора. И как билось сердце, когда он прогнал Джошуа. Осознанно выставил за дверь. По нескольким очень важным для Люциуса причинам. Во-первых, он опасался, что юноша может заинтересоваться Драко, которому всего тринадцать. А во-вторых, он опасался - вдруг Драко в свою очередь станет заглядываться на красивого родственника.
Но больше всего Люциус опасался продемонстрировать свои собственные слабости - он до дрожи в руках боялся того, что начнёт прихорашиваться при молоденьком родственнике … на глазах сына!
Эта слабость была надёжно погребена в самых тёмных уголках его подсознания, пока этот чёртов Поттер…
Люциус чуть не перевернул стол, резко дёрнувшись всем телом. Словно спал – и ему приснился кошмар. Про Поттера.Люциус только сейчас понял, что бессознательно применил вейловские чары, когда … брал в рот член этого ублюдка!
«Поттер был в восторге! Наверняка», - криво ухмыльнулся мужчина, ясно осознавая, что чувство, испытанное им во время минета было … головокружительным и сладостным. Но главный ужас заключался не в этом - ему безумно хотелось ещё! Внутри разливалось невероятное ощущение удовлетворения, словно живительной влагой наполнили давно пересохший источник.
«Но … вряд ли он захочет ещё. Выражение его лица было так красноречиво!», - чуть не застонал от отчаяния Люциус. И готов был самолично наложить на себя Круцио за подобные мысли.
- Пожалуй, мне пора, - мужчина резко встал и холодно попрощался со всеми, снова заточив сам себя в ледяную скорлупу привычного кодекса поведения.
Лишь на мгновение оттаяв, когда Дэррис жал ему руку, а Аманда буквально повисла на шее, забыв все правила приличия, мужчина немного оттаял, улыбнувшись им краешками губ.
- Так где ты сейчас? – поинтересовался родственник, заглядывая в серые глаза, казавшиеся темнее в полумраке лавки. – Тебе есть где жить? – не отставал он, твёрдо решив добиться правды. – Если тебе негде жить – я тебя просто не отпущу – и не надейся!
Луиза, прислушиваясь к словам отцам, тут же заслонила своим телом выход, забавно растопырив руки с выражением решимости на нежном личике.
Мужчина немного помолчал: - Я не собирался об этом говорить, но, собственно, это не тайна. Думаю, на днях эту тему вовсю обсосёт «Пророк». Я живу у Поттера, - скривившись для приличия, прошипел мужчина. На миг он растерялся, когда ощутил, что в словах его больше притворства, чем искренней злости.
Момент, которого он в глубине души побаивался, когда шёл сюда, позабавил его: у всего семейства широко открылся рот и выпучились глаза.
- Так получилось, - добавил он. – Подробностей вам знать не обязательно.
Малфой хмыкнул: - Ещё спросите, не обижает ли он меня!
Луиза рассмеялась, затем подошла к нему и тоже, игнорируя все правила приличия, повисла на шее, уткнувшись лицом в мягкие, длинные, всегда идеально ухоженные волосы.
- Ну, дядя, надеюсь, что это вы не слишком будете обижать героя. Иначе общественность вас не простит, - улыбнулась она ему, выпустив мужчину из объятий.
- Как так получилось? Ты у него под арестом? Но большую часть Пожирателей… уничтожили, - растерянно говорил Дэррис, нахмурив лоб. – Жалкую горстку посадили в Азкабан.
- А я, как всегда, выкрутился, - криво ухмыльнулся аристократ. «Только – какой ценой!» - мелькнуло в голове. От этого стало холодно на душе – и противный червячок страха зашевелился внутри. Он никому бы в жизни не признался, но Люциус побаивался слетевшего с катушек Поттера. А уж «сиятельного» Героя, подвергнувшегося действиям сильнейших вейло-чар…
- Всё, я ухожу. Но я постараюсь вас навестить, - Люциус радовался, что все свои покупки немедленно отправлял на дом Поттеру. Гриффиндорец явно сходил с ума, открывая окно одной сове за другой. Ещё одна маленькая мстюлька. Скорее – укол исподтишка. Аристократ не представлял себя, разгуливающем по Косому переулку, увешенному множеством пакетов! Словно маггл какой-нибудь! А ведь бы не смог уменьшить их…
Прощальный круг по уже вечереющему переулку. Воздух здесь казался ему более свежим, а звёзды – ярче, чем в мире магглов, который он видел пару раз мельком, но уже успел возненавидеть. Единственное место, где он ощущал себя в полной безопасности – стал его дом, Малфой-мэнор. Но дом отобрали.
«Интересно, а Драко испытывает ностальгию по дому? Скучает по матери? Или научился думать только своим эгом и интимным органом?» - невесело хмыкнув, мужчина достал порт-ключ, который с крайней неохотой вручил ему Поттер. Впрочем, выхода у юноши не было: аристократ мог аппарировать, но без палочки на это уходило слишком много магических сил. Это умение, доступное не каждому магу, и помогло ему сбежать по дороге в Азкабан. Ну, и, конечно, подкуп. Люциус знал, что примут стражи: большой изумруд, который он припрятал для «худших времён» - благо, что в министерстве его обыскивали лишь с помощью палочки, не дотрагиваясь до его тела. На камешек было наложено простенькое заклинаньице, благодаря которому, приняв драгоценность, стражи не смогли не отпустить его. Даже если и первоначально хотели обмануть.
Садиться на метлу Люциус категорически отказывался, считая, что выглядит на ней смешно и неуместно. А пользоваться каминной сетью… да кто бы его пустил? Да он и сам не хотел стоять в очереди, ещё больше шокируя колдунов, выслушивая за спиной шепотки и гадости.
В доме было тихо. Когда же мужчина зашёл в свою – уже официально – комнату, то улыбнулся: на кровати стопкой лежали его не распакованные покупки. Люциуса порадовало, что гриффиндорец не стал копаться в его вещах. В комнате было чисто – Добби явно постарался, вспомнив свой страх перед бывшим господином. Дрова горели в камине.
Мужчина ощутил странное умиротворение. В ванной тоже всё было на своих местах, различные средства личной мужской гигиены – кое-что он сам же сегодня и приобрёл, и расставил по полочкам. Ванна, конечно, на его вкус была маловата и бедновата, но всё же, пригодна не только для использования, но и для того, чтобы получать от процесса мытья удовольствие. Люциус всегда испытывал наслаждение, когда мыл свои прекрасные волосы, ополаскивая их множеством специальных трав для поддержания красоты и блеска, хотя благодаря щедрой примеси вейловской крови это было и не слишком нужно. Когда мужчина выжимал длинные волосы перед зеркалом, то, вглядевшись в собственное отражение, застыл.
Небольшие, углубившиеся во время последних недель морщинки, вдруг стали разглаживаться. Блеклые в последнюю пару лет губы неожиданно порозовели. Мешки под глазами тоже начали исчезать.
- Мерлин, помоги! – вслух взмолился Люциус. Он тихо застонал, уже зная, что это означает. И стараясь лишний раз не разглядывать своё обнажённое тело. Уже зная, что метаморфозы коснулись и его.
Беглый осмотр окончательно подтвердил, что ужасные подозрения превратились в шокирующую действительность: талия словно стала тоньше – последнее время он уже не так заботился о фигуре, к тому ж, есть приходилось всякую дрянь, да и ту – не вовремя. Небольшой «животик» полностью исчез – став плоским и крепким, словно он последний месяц качал пресс. Лёгкая дряблость – возраст всё-таки! – тоже исчезла полностью.
- О, Боги! За что мне всё это! – застонал аристократ, и, откинув голову, ощутив спиной холодную каменную стенку, начал биться об неё головой. Правда, без излишнего фанатизма. Зачем разбивать себе голову – доставлять удовольствие Поттеру?
А ведь, судя по всему, его тело-изменник как раз собралось это самое удовольствие, собственно говоря, этому ж самому Гарри Поттеру и подарить. Причём, с избыточной щедростью.
Вот что означали последовавшие изменения – тело Люциуса Малфоя всё больше подчинялось крови вейл, которая из рецессивных, тихонько (хотя не так уж незаметно) прятавшихся генов, неожиданно решила стать доминантой. Потому что сошедшие с ума гены внезапно решили, что Гарри Поттер – его идеальный партнёр!
Он выбрался из ванной взъерошенный и ошеломлённый. Даже вернувшаяся красота молодости совершенно его не радовало. В данный момент, совершалось ужасное – он становился сладостной приманкой для Героя. И, чем «вкуснее» он становился, тем меньше оставался надежд, что Поттер не соблазнится.
«Вейловские чары сломили б и сопротивление натурала. А судя по выражению лица Гарри, когда я ему сосал… Хм. На натурала он похож мало», - мысли причиняли почти боль.
Решив, что сегодня случилось слишком много достаточно ярких событий, мужчина надел длинную рубашку и почти упал в постель.
Несмотря на волнение, он заснул почти сразу.

URL
     

Над нами только небо

главная